Последняя клятва;

Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Займи своё имя.beon.ru, пока оно свободно

Последняя клятва; > • That's what love really made me do./  24 марта 2019 г. 18:50:43



Комментировать может только автор записи.

• That's what love really made me do./

маленький хан 24 марта 2019 г. 18:50:43

чечня под воротам­и рая, без выходны­х, в режиме рабочег­о графика

­­
МЫ С ТОБОЙ В ТАКОМ
возрасте, когда нужно чуть-чуть думать о ж и з н и

Это сегодня солнце румяно и лениво поднимается над горизонтом, оставляя зябкую ночь в её чёрном одеянии тревог скрежетать зубами в безвластии над нашим будущим существованием. И даже если "сегодня" окажется лишь парой часов, обглоданным получасом или десятью скомканными минутами - хватай крепко, стискивай между пальцев до ноющих фаланг, уткнись в него, заройся, вдыхай до боли в лёгких, чтобы потом его следы оставались на кривых узорах подушечек пальцев, на внутренней стороне ноздрей, под веками, чтобы успеть сохранить и вживить себе под кожу то сокровенное и ослепительное, что можно помнить. Изнурительные годы жизни, в каждый из которых приходится гнуть раскалённое железо дней голой кожей рук, показали одну непростую, но обязательную для восприятия истину: часы комкаются в дни, дни - в недели, недели - в месяцы, месяцы - в года, и всё отведённое время становится похожим на склизкий комок грязи, если только дать своему сознанию замылиться и позволить сгнить в равнодушии. От прежней чистейшей оголённости чувств осталась покрытая струпьями тень. Теперь необходимо самолично одёргивать себя за плечо и удерживать фокус на каждой сверкающей секунде, чтобы не впасть в ощущенческую кому. Секунд становится меньше. Реальность бьёт в глаза жёстче и одновременно парадоксально блёкнет. Но иногда мне жжёт зрачки от всех её красок. Это стоит всего. Это смысл и значение.

Необходимость найти выход всё ещё долбится изнутри дробящим череп молотком. Мой бунт не обусловлен ничем, кроме субъективного чувства правды, но я по-прежнему с упорством жертвы обсессии продолжаю засовывать свою голову в пасть реальности со скрытой надеждой на то, что её стальные резцы окажутся из пластмассы. Были ли мы до этого губительно-грязного­ "сейчас"? Будем ли мы в "после"? Будет ли это "после" наполнено полуденным солнцем и укрытыми со всех сторон домами улицами, тёплым фонарным светом, мягким стрекотом южных насекомых? Или оно будет цвета запёкшейся крови на стенах заброшенной разрухи? Мне бы хотелось, чтобы это "после" существовало. Чтобы, когда вместо моего лица из зеркала будет смотреть изрешеченное морщинами бессилие, двери выхода раскрыли створки своих объятий. Каждый раз, вливаясь взглядом в твои глаза, я думаю, что вся наша чарующая прелесть кроется в том, что мы молоды. Молодость - синоним прекрасного, синоним неизбежной красоты. Мы молоды и, следовательно, прекрасны. Мы молоды, и у нас горячая кровь, крепкие тела, упругая кожа, каждое движение - сексуально, каждый шаг - с уверенностью в возможности покорения этого мира, каждый день - тысяча возможностей. Мы молоды, и жизнь сочна. Мысль о том, что мы ветшаем и иссякаем с каждой прожитой неделей, выкидывает меня на берег беспощадной реальности, непреодолимой и стремительной, как разогнавшийся локомотив, который в конечном счёте распластает моё тело по земле, сделает его её частью. Я думаю о днях, когда буду ближе всего к становлению грунтом. Мысли становятся голодным волками, смакующими каждую кость моего сознания. Я скрываюсь от них в жаре сплетённых тел, в духоте прижатых друг к другу губ, в твоём восхитительном лице. Пока лучи гладят твою кожу. Пока наши лица сияют силой жизни. Но я знаю, что это укрытие не продержится до заветного "навсегда". Когда-нибудь придётся покинуть его и войти в пустую комнату, заполненную памятью о лучших днях. Об этих самых днях, которые есть наше "сейчас". О сейчас. Там будут все наши вещи, значащие многое, несущие в себе всю ту жизнь, которую они наблюдали. Там будут бликовать фотографии яркой, пролетевшей жизни. Будет даже зеркало, отражавшее моё увядавшее с каждым днём лицо, пока я жаловался на жизнь и придирчиво оглядывал себя перед выходом в миг возможностей. Я буду полон сожаления. Это предчувствие душит меня уже сейчас. Что можно делать с дрожащими руками, сплошняком покрытыми вздутыми венами? Куда можно пойти с разваливающимися коленями и ноющим телом, боль которого не устранить никакими анальгетиками, потому что за жизнь изношенный организм выработал к ним привычку? Какую красоту и какое вдохновение можно увидеть в морщинистом, обрюзгшем лице? Я знаю, что буду завидовать всему молодому миру, каждым сжатым друг с другом рукам подростков, которые не догадываются, как они прекрасны только по той причине, что молоды. Я знаю, что тогда все мои мысли будут только о выходе вон. Но я не знаю, как и когда лучше всего уйти. Можно ли уйти так, чтобы не покидать тебя. Можно ли уйти так, чтобы встретить тебя снова. Встретиться там, где нет ни одного намёка на наше стремительно разложение. Встретиться там, где "сейчас" остановится и замрёт в этом ослепительно-ярком.­ Я хочу видеть тебя в каждой своей жизни. Я хочу, чтобы эти жизни были у меня. Но всё, что у меня есть сейчас - знание о том, что нам придётся проститься жалкими, сгорбленными, насквозь больными. И я не знаю, как возможно смириться с этим, когда в ушах гремит музыка, когда тысячи красок переливаются вокруг и отражаются в твоих глазах, когда мир так похож на удивительный калейдоскоп прямиком из детства, когда мы выстилаем мечтами свою дорогу из жёлтого кирпича. Может, то особенное, что я чувствую, глядя на тебя, и есть память прошлых жизней. Может, мы существовали до. Полководцами или парой оленей в выжигаемом лесу - это неважно. Может, это были именно мы - два дерева с переплетёнными ветками. Может, это наше рычание распугивало обитателей саванны. Может, твои глаза встречались мне десятки раз до этой жизни. Только эта мысль смягчает общий фон отчаяния от ощущения неизбежности коды. Она же подстёгивает желание сесть на тот самый поезд, который увезёт нас в никуда, но это будет неважно, ведь. Если ты уедешь раньше - это будет самым мучительным кошмаром. Не найти тебя в той последней комнате будет моим самым мучительным кошмаром. Видеть твои глаза в последний раз, трогать твою ослабшую, дряблую руку в последний раз и знать, что я тоже выгляжу как смятая книжная страница. Вырванная без тебя, смятая страница. Оставить тебя в этом положении не будет лучше. Я не хочу думать о том, что будет с тобой после. Не хочу думать, что будет со мной. Может, южный ветер разобьёт наш парашют о скалу, нам будет под сорок, и мы крепко возьмёмся за руки в последнюю секунду перед выходом. И это будет ослепительно.
Обратите внимание на:
Разваливающийся хлеб с корицей 22 октября 2013 г. Аrchangel в сообществе [Cook Tasty]
Анальгетики – прямо в чай.Если ты м... 15 июля 2009 г. Кейтти Каллен
... 16 января 2010 г. Surdina
 


Последняя клятва; > • That's what love really made me do./  24 марта 2019 г. 18:50:43

читай на форуме:
хэлп!
...
пройди тесты:
История которой не знал никто или...
Тайные игры (1 часть)
читай в дневниках:
...453...
...454...
...455...

  Copyright © 2001—2019 BeOn
Авторами текстов, изображений и видео, размещённых на этой странице, являются пользователи сайта.
Задать вопрос.
Написать об ошибке.
Оставить предложения и комментарии.
Помощь в пополнении позитивок.
Сообщить о неприличных изображениях.
Информация для родителей.
Пишите нам на e-mail.
Разместить Рекламу.
If you would like to report an abuse of our service, such as a spam message, please contact us.
Если Вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста, напишите нам.

↑вверх